СО по Красногорскому г.о. ГСУ СК РФ по Московской области, Красногорский городской суд Московской области. Дело № 1-335/2024.

Мы связались со следователем. Действительно, в отношении обратившегося было возбуждено дело по п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ в действующей на тот момент редакции.

Предварительное следствие

Позиция защиты

Наша задача осложнялась тем, что у моего доверителя не было оригиналов документов, имелись только сканированные копии. Подлинные документы остались у юриста, с которым не было связи.

Несмотря на отсутствие оригиналов мы решили бороться и отстаивать занятую позицию. На наше решение повлиял и тот факт, что в это время бизнес-сообществом был инициирован законопроект о смягчении ответственности за налоговые правонарушения. В наших интересах было продление срока следствия по делу до возможного изменения закона. Я проконсультировалась с налоговым юристом и опытным бухгалтером. Мы нашли ошибки и несоответствия в решении налоговой инспекции и заключении эксперта. В связи с этим было заявлено ходатайство о проведении повторной финансово-экономической экспертизы. Кроме того, я заявила ходатайство о допросах руководителей контрагентов моего доверителя и истребовании у них оригиналов документов.

В назначении повторной экспертизы нам было ожидаемо отказано, но допросы свидетелей и проверка нашей позиции заняли много времени, и срок предварительного следствия был продлен. По окончании следствия прокурор утвердил обвинительное заключение; дело было направлено в суд.

Судебное разбирательство

Отсюда обвинение, предъявленное моему подзащитному, подлежало переквалификации с п. “б” ч.2 на ч.1 ст.199 УК РФ. Но к моменту рассмотрения дела в суде прошел срок давности привлечения к уголовной ответственности по ч.1 ст.199 УК РФ.

В соответствии с законодательством независимо от позиции подсудимого по делу в случае его согласия уголовное дело подлежит прекращению за истечением срока давности (ст.27 УПК РФ).

Клиент был согласен с прекращением дела. В связи с этим оно и было прекращено.

Сообщение Дело по уклонению от уплаты налогов появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Я приняла поручение и встретилась со своим подзащитным. Дело было неординарным, обстоятельства необходимо было выяснить очень подробно. По информации следствия ДТП произошло на трассе М-7, вне населенного пункта, перед въездом в г. Покров, поздней осенью, в темное время суток. Погибшая молодая женщина с ребенком на руках перебегала дорогу и была сбита автомобилем под управлением моего клиента. Сам он сначала говорил, что пешеходов сбила «фура, которая его подрезала».

Предварительное следствие

Обвинение было предъявлено по ч.5 ст.264 УК РФ (нарушение Правил дорожного движения, повлекшее смерть двух и более лиц; максимальное наказание — до 7 лет лишения свободы).

Судебное разбирательство

Я встретилась с подзащитным и разъяснила, что доказательств в пользу его версии с “фурой” практически нет. В то же время в ДТП просматривается явная вина погибшей женщины, которая с ребенком на руках перебегала федеральную трассу, хотя недалеко был надземный переход. Действительно, поведение погибшей было совершенно непредсказуемым, поскольку ни один разумный человек не стал бы переходить шоссе в этом месте.

Мой подзащитный согласился с тем, что наезд совершен именно им. Мы обсудили позицию и решили, что с учетом выводов экспертиз отрицать вину неразумно. Поскольку в организме у переходившей трассу в неположенном месте женщины было обнаружено значительное содержание алкоголя, суд должен был учесть вину пешехода. Такую позицию мой подзащитный и занял в суде.

Потерпевшей была признана мама и бабушка погибших, к горю которой невозможно не испытывать сочувствия. Она не отрицала, что ее дочь имела склонность к спиртному, могла вести себя неадекватно. Потерпевшая согласилась принять посильную для моего клиента компенсацию за похороны. Избрание наказания оставила на усмотрение суда.

Решение суда

Такой приговор полностью устроил доверителя. В настоящее время приговор вступил в силу.

Сообщение Дело по ДТП со смертельным исходом появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Орехово-Зуевский городской суд, дело № 1- 450/2023.

В сентябре 2023 года вступил в силу приговор Орехово-Зуевского суда в отношении моего подзащитного и еще двоих подсудимых.

Обращение

Задача осложнялась тем, что одна из потерпевших опознала его и одну из фигуранток по делу. Она утверждала, что обвиняемые обманным путем проникли в ее квартиру и, действуя согласованно, украли ее сбережения. В своих первоначальных «признательных» показаниях мой клиент указывал, что он был в квартире и совершал кражу вместе с опознанной обвиняемой. Однако третья обвиняемая последовательно показывала, что в квартире потерпевшей была именно она, а не та, которую потерпевшая «уверенно» опознала. Кражи из двух квартир она совершала одна, ни в какой сговор ни с кем не вступала.

При осмотре изъятых из подъездов записей камер видеонаблюдения стало ясно, что в квартиры вместе с потерпевшими заходила не та девушка, на которую указывал мой клиент в первоначальных показаниях. В них входила третья обвиняемая, признававшая свою вину в обеих квартирных кражах. Несмотря на это, дело по обвинению, основанному во многом на первоначальном признании доверителя, было направлено в суд.

Судебное заседание

Вторая потерпевшая показывала, что не видела моего подзащитного ни в своей квартире, ни рядом с ней.

После того как по ходатайству гособвинителя были оглашены первоначальные «признательные показания» подсудимого, я обратила внимание на то, что допрос моего подзащитного с участием защитника по назначению продолжался всего 10 минут, что было указано в протоколе. При этом сам протокол допроса был достаточно объемным и содержал много информации. Вызванная в суд следователь пояснила, что допрос производился в течение длительного времени, и затруднилась ответить на вопрос, почему же в протоколе ею было указано другое время.

Противоречие я объяснила тем, что следователь попросту скопировал показания моего клиента, полученные после его фактического задержания оперативными работниками, применившими к нему соответствующие меры воздействия. Отсюда «признательные показания» не имели ничего общего с действительностью и не могли расцениваться как достоверное и допустимое доказательство.

С учетом позиции подзащитного я просила оправдать обвиняемого за недоказанностью участия в преступлениях. Гособвинитель считала вину подсудимых полностью доказанной и просила назначить моему доверителю наказание в виде трех лет лишения свободы в колонии.

Решение суда

Сообщение Дело о квартирных кражах появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Предварительное следствие

Я со своим подзащитным явилась в отдел полиции по его месту жительства. Там находилась хабаровская следственная группа. Мы определили позицию по делу и линию защиты. Мой клиент признал свою вину в хищении денег у потерпевшей.  Все деньги были возвращены, претензий потерпевшая не имела.

Моему подзащитному было предъявлено обвинение в мошенничество с причинением значительного ущерба по ч. 2 ст.159 УК РФ. С учетом позиции обвиняемого, полного возмещения ущерба и отсутствия претензий со стороны потерпевшей следователь была намерена возбудить перед судом ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении моего клиента с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в соответствии со ст. 76.2 УК РФ, ст. 446.1, 446.2 УПК РФ.

Это устраивало обвиняемого, поскольку при своевременной уплате штрафа прекращение дела не влечет судимости. Но, естественно, ходатайство следствия должно было быть рассмотрено и удовлетворено судом.

Положение осложнялось тем, что мой подзащитный уже имел судимость за кражу, совершенную после тех действий, в которых он обвинялся по хабаровскому делу. Юридически эта судимость не препятствовала применению штрафа, но определенным образом характеризовала моего клиента и могла повлиять на решение суда.

Рассмотрение дела в суде первой инстанции

В назначенные день и время мы пришли в О-ЗГС. Связь с хабаровским судом была установлена. Заседание проходило в штатном режиме в соответствии с процессуальным законодательством. Подсудимый был согласен с ходатайством следователя, просил прекратить дело и применить судебный штраф в разумном размере, принять во внимание его материальное положение. Я, естественно, разделяла позицию подзащитного. Эту позицию поддерживал и мой коллега, защитник по назначению, находившийся в зале суда г. Хабаровска.

Однако в прениях прокурор заявила, что ходатайство следователя о применении штрафа удовлетворению не подлежит, так как оно должно рассматриваться с обязательным участием подсудимого, и закон не предусматривает рассмотрение дел данной категории в режиме ВКС. Кроме того, по мнению гособвинителя, в одном из процессуальных документов дела отсутствует резолюция руководителя следственного органа.

Такая позиция государственного обвинителя была совершенно неожиданной, поскольку решение о рассмотрении дела в дистанционном режиме принималось судом, и прокурор в ходе слушания никаких возражений не заявляла.

В возражение государственному обвинению мной сразу же было заявлено, что никаких запретов для рассмотрения уголовных дел в режиме ВКС в законе не содержится, а лицо, в отношении которого рассматривается ходатайство, согласно с таким порядком. Кроме того, я ссылалась на Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению коронавирусной инфекции, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г. Согласно Обзору, по каждому уголовному делу суд вправе принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием систем ВКС.

К моему величайшему удивлению, не сказать, возмущению суд полностью разделил позицию прокурора и своим постановлением отказал следователю в ходатайстве о прекращении уголовного дела и применении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. В своем постановлении суд сослался на то, что участие обвиняемого в суде было обеспечено лишь видеоконференц-связью, и его неявка в Центральный районный суд г. Хабаровска препятствовала рассмотрению дела. Таким образом, участие в суде в режиме ВКС по вызову того же суда было приравнено к неявке в судебное заседание. Суд также сослался на то, что постановление о возобновлении следствия не подписано руководителем следственного органа.

Отказ в ходатайстве о применении судебного штрафа по закону влечет возвращение дела на стадию предварительного следствия, составление обвинительного заключения, направление дела в суд для рассмотрения по существу и применения наказания, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ (максимально — 5 лет лишения свободы).

Мной была составлена и подана апелляционная жалоба на постановление Центрального районного суда г. Хабаровска. В ней я ссылалась на упомянутый Обзор судебной практики, а также на то, что участие в судебном заседании посредством ВКС не может расцениваться как неявка.

Что касается допущенных по мнению суда неустранимых недостатков следствия, то они могут являться лишь основанием для возврата дела органам предварительного следствия для устранения допущенных недостатков и повторного направления ходатайства о применении штрафа в суд (ст.237 УПК РФ). Такие недостатки не могут являться причиной отказа в ходатайстве о применении меры уголовно-правового характера в виде назначения штрафа. В связи с этим я просила отменить постановление суда первой инстанции. Апелляционные жалобы также подали мой подзащитный и защитник по назначению.

Следует заметить, что прокуратура Центрального района г. Хабаровска до конца настаивала на своей позиции, направив возражения на апелляционные жалобы в Хабаровский краевой суд.

Рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции

Рассмотренное дело примечательно тем, что при мне и моем подзащитном прокурор фактически убеждала суд, что мы в суде не участвуем, и суд первой инстанции с этим согласился. Тогда что же мы делали в О-ЗГС? Зачем явились туда по вызову районного суда г. Хабаровска? Абсурд в духе Кафки. Возникшая ситуация свидетельствуют о проблемах в практике применения видеоконференц-связи  при дистанционном рассмотрении дел.

Также хотелось бы обратить внимание на то, что некоторые суды, к сожалению, своеобразно понимают принцип состязательности и слепо разделяют любую, даже очевидно ошибочную позицию гособвинения. Они не подвергают ее правовому анализу и игнорируют позицию защиты. Отрадно, что в данном случае вышестоящая инстанция исправила ошибку районного суда.

Сообщение Уголовное дело о мошенничестве с участием по видеоконференц-связи появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Обращение

Выслушав клиентку, я разъяснила ей, что по закону суд апелляционной инстанции не может увеличить срок наказания по жалобе осужденного на суровость приговора. Суд вправе усиливать наказание только при наличии представления прокурора или жалобы потерпевшего на мягкость приговора. Но клиентка уверяла, что ни прокурор, ни потерпевшая «ничего не писали».

Приняв поручение на составление кассационной жалобы, я ознакомилась с делом. Выяснилось, что мой подзащитный был осужден мировым судом по ч.1 ст.167 УК РФ к 1 году 6 месяцам колонии общего режима. С зачетом наказания по другому приговору к отбытию ему было назначено 6 месяцев лишения свободы.

Преступление заключалось в том, что в 2017 году молодой человек разбил стекло в окне соседки. Суд первой инстанции учел прежние судимости, отсутствие официальной работы и решил, что иного наказания подсудимый не заслуживает. Фактически же мой подзащитный работал, хотя и неофициально, и содержал свою подругу и ее сына.

Осужденный подал жалобу на приговор мирового судьи на суровость наказания. Суд вышестоящей инстанции пересмотрел дело в апелляционном порядке. Он нашел, что при применении правила совокупности преступлений мировым судьей была допущена ошибка, и определил фактическое наказание в виде одного года лишения свободы. Таким образом, наказание было практически удвоено. При этом, согласно апелляционному постановлению, жалоба осужденного была удовлетворена.

При ознакомлении с делом я обнаружила еще более удивительный факт. За 2 недели до дня вынесения апелляционного постановления истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершенное моим подзащитным деяние.

В данных обстоятельствах дело подлежало прекращению в апелляционной инстанции. На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ мой подзащитный должен был быть освобожден. На момент принятия мною поручения на защиту он уже незаконно находился под стражей.

Кассационная жалоба

Дальше началось самое интересное.

По информации Почты России моя жалоба была довольно быстро доставлена адресату. Однако на сайте Мособлсуда никаких сведений не было. Пришлось лично обращаться в канцелярию Президиума, где мне заявили, что у них моей жалобы нет. Имея соответствующий опыт посещения Мособлсуда, я спустилась в экспедицию, где мне оперативно и, к моему удивлению, вежливо подтвердили факт получения жалобы и даже выдали соответствующую справку. С этой справкой я вернулась в канцелярию Президиума, где начался поиск документа. Оказалось, что жалоба находится на изучении судьи.

После поступления моей жалобы прокурор Московской области обратился в Президиум Мособлсуда с кассационным представлением, в котором ходатайствовал об отмене апелляционного постановления.

Кассационный суд

Но это еще не конец истории. В день рассмотрения дела Президиумом Мособлсуда меня заверили, что постановление Президиума об освобождении немедленно отправят в колонию. Из-за занятости я не имела возможности лично доставить этот документ. Я сообщила моей доверительнице, что в ближайшее время ее гражданский муж появится дома. Однако ни через неделю, ни через 10 дней мой подзащитный не объявился. Мои звонки и сообщения колония г. Вязники игнорировала.

Пришлось опять ехать в Президиум Мособлсуда.  В результате постановление от 27 ноября 2019 года о немедленном освобождении осужденного было направлено аппаратом суда по почте лишь 5 декабря 2019 года.

Параллельно я засыпала жалобами все возможные и невозможные инстанции: от прокуратур всех уровней до центрального аппарата ФСИН и Уполномоченного по правам человека.

Мой подзащитный был освобожден лишь 12 декабря 2019 года.

Данное дело примечательно не только тем, что человек по пустяковому обвинению получил реальный срок лишения свободы и получил его почти через 2 года после совершенного правонарушения. Главное здесь — возмутительная неторопливость нашего правосудия. В результате волокиты при исправлении очевидной судебной ошибки осужденный незаконно содержался под стражей почти 5 месяцев.

Вообще незаконное содержание под стражей лиц, у которых истек срок наказания или меры пресечения (так называемые «пересиды»), стало систематическим явлением. Об этом говорили и мои коллеги, вместе со мной «глотавшие пыль» в коридорах суда. Один из них сообщил, что его подзащитный «пересиживает» уже больше года.

В настоящее время мы готовим иск о возмещении вреда в связи с незаконным содержанием под стражей.

Сообщение Увеличение срока наказания по жалобе осужденного на суровость приговора. Судебная волокита появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

В 2018 году я приняла поручение о защите молодого человека, которому вменялась кража, а затем — покушение на кражу имущества. Дело возбудили по заявлению потерпевшей. Мой подзащитный снял деньги с ее банковской карты. Следователь намеревался обратиться в суд с ходатайством об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. Незадолго до этого кража электронных денег с банковской карты была отнесена к категории тяжких преступлений (п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ). Я и мой подзащитный просили не применять к нему заключение под стражу. Подозреваемый впервые привлекался к уголовной ответственности, обещал являться по вызовам и не препятствовать следствию. В результате мерой пресечения была избрана подписка о невыезде. Во время нахождения под подпиской он пытался проникнуть в частный дом. Моего подзащитного арестовали по подозрению в покушении на кражу с проникновением в жилище.  

Мой клиент признавал свою вину по п.«г» ч.3 ст.158 и ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ  и раскаивался в содеянном. Он объяснил свое поведение увольнением с работы без выплаты заработной платы, тяжелым материальным положением. Поэтому, по его словам, он и решился пойти на нарушение закона. 

Суд первой инстанции

Дело № 1-775/2018 рассматривалось в Орехово-Зуевском городском суде. Защита просила о назначении минимально возможного наказания с учетом смягчающих обстоятельств. К ним относились полное признание подсудимого, наличие несовершеннолетнего ребенка, возмещение материального ущерба по одному  эпизоду и отсутствие ущерба по второму.  Суд первой инстанции приговорил подсудимого к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Кража и покушение на кражу личного имущества дорого обошлись осужденному. Конечно, на приговор повлияло и несоблюдение подписки о невыезде.

Я и мой клиент сочли приговор чрезмерно суровым. Так думали не только мы. После оглашения приговора ко мне подошла одна из потерпевших, владелица банковской карты. Она сказала, что, по ее мнению, подсудимого наказали слишком строго. Я  разъяснила, что потерпевшие вправе обжаловать приговор.

Обжалование дела

Мы (я и осужденный по делу) обжаловали приговор суда первой инстанции. Потерпевшая также подала апелляционную жалобу и просила смягчить наказание.  Квалификация действий подзащитного и его виновность не оспаривались. Основная проблема защиты заключалась в преодолении негативного отношения к подсудимому из-за повторно совершенного преступления. В придачу, молодой человек не захотел пояснить все причины своего поступка. К ним, в первую очередь, относились сложные отношения с членами семьи. Они помешали обратиться за помощью к близким в трудной ситуации. Для облегчения участи подсудимого до сведения суда были доведены все смягчающие обстоятельства. Но я не имела полномочий обнародовать толкнувшие на преступления причины личного характера.

Апелляционная инстанция (Мособлсуд, дело 22-1190/2019) согласилась с нашими доводами и смягчила решение Орехово-Зуевского городского суда. В результате срок снизился до 8 месяцев лишения свободы. Мой подзащитный освободился через 2 недели после рассмотрения дела. Был учтен срок нахождения под стражей до вступления приговора в силу из расчета 1,5 дня содержания под стражей к 1 дню лишения свободы. 

Сообщение Кража и покушение на кражу личного имущества появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Следственные действия

Дальнейшие следственные действия проводились с участием переводчика. С этого момента обвиняемый категорически отрицал свою вину и показывал, что ни в каких экстремистских организациях не участвовал.

Позиция обвиняемого и защиты подтверждалась при расследовании дела. Связи моего подзащитного с другими привлеченными по делу лицами не подтвердились ни сведениями о телефонных соединениях, ни сведениями об их местонахождении по данным мобильных операторов связи.

Обвинение основывалось на показаниях двух так называемых секретных свидетелей. Их допрос в суде проводился в условиях, не исключавших прямого воздействия оперативных работников. Свидетели находились в отдельном удаленном от зала заседания помещении суда. Их показания передавались по аудиосвязи и перемежались паузами. Часть показаний дословно повторяла слова свидетелей на следствии. Было очевидно что эти показания просто зачитываются. До начала допросов обоих свидетелей стороной защиты заявлялись ходатайства о проведении допроса в условиях, исключающих воздействие со стороны других лиц, например, за ширмой в зале заседания. Такая практика и сейчас применяется в судах. Наши (мои и моих коллег) ходатайства были отклонены. Несмотря на закрытый характер допроса, в показаниях секретных свидетелей имелись путаница и противоречия.

Книги «экстремистского» содержания, якобы изъятые у моего подзащитного при обследовании его квартиры и признанные вещественными доказательствами, не соответствовали по своему объему, описанию и количеству литературе, приобщенной к делу. То есть, судом осматривались другие, не указанные в протоколе обследования квартиры как изъятые, книги.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 г. № 11 о судебной практике по делам данной категории решение о запрете деятельности организации должно быть официально опубликовано в надлежащем СМИ. Привлечение к уголовной ответственности за причастность к деятельности запрещенной организации не может опережать официальную публикацию о запрете. В деле не было сведений об официальной публикации, оповещающей о включении организации в список запрещенных. В суде я указывала на это обстоятельство,  свидетельствующее об отсутствии события преступления.

Решение суда

Мной была подготовлена и подана апелляционная жалоба на приговор, однако мой подзащитный отказался от обжалования. Отказ объяснялся усталостью от процесса и тем, что назначенный судом срок минимален для наказания в виде лишения свободы. Жалоба была отозвана, что лишало возможности дальнейшего обращения в ЕСПЧ.

Сообщение Дело об экстремизме появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

Рассмотрю дело о нарушении техники безопасности. В 2012 году ко мне обратилась пожилая женщина, у которой на работе погибла дочь – кладовщик склада предприятия по производству бумаги в г. Покров. Дело рассматривалось Петушинским районным судом Владимирской области.

По данному факту проводилась проверка следователями СК, но неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что смерть наступила от разрыва внутренних органов в результате падения тяжелых предметов (бумажных кип). Отказы в возбуждении дела мотивировались, в основном, тем, что погибшая сама виновна в неправильном размещении кип на складе; вина должностных лиц отсутствовала. Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела обжаловались 4 раза в прокуратуру и руководителям Следственного комитета разных уровней. Моя позиция как представителя потерпевшей стороны заключалась в том, что имелась вина должностных лиц предприятия и погибшая не была надлежащим образом проинструктирована в отношении мер соблюдения техники безопасности при работе и размещении грузов. Последняя жалоба подавалась на имя руководителя СК РФ А.И. Бастрыкина. Жалоба была полностью удовлетворена. Дело, наконец, было возбуждено, расследовано, направлено в суд. Обвинение по ч.2 ст.143 УК РФ предъявлено начальнику складской службы. В качестве гражданского ответчика было привлечено предприятие.

В 2014 году судом вынесен обвинительный приговор к условному наказанию. Гражданский иск потерпевших (матери и внука погибшей) удовлетворен.

Сообщение Дело о нарушении техники безопасности появились сначала на Адвокат Анна Кацман.