Орехово-Зуевский городской суд, дело № 1- 450/2023.

В сентябре 2023 года вступил в силу приговор Орехово-Зуевского суда в отношении моего подзащитного и еще двоих подсудимых.

Обращение

Задача осложнялась тем, что одна из потерпевших опознала его и одну из фигуранток по делу. Она утверждала, что обвиняемые обманным путем проникли в ее квартиру и, действуя согласованно, украли ее сбережения. В своих первоначальных «признательных» показаниях мой клиент указывал, что он был в квартире и совершал кражу вместе с опознанной обвиняемой. Однако третья обвиняемая последовательно показывала, что в квартире потерпевшей была именно она, а не та, которую потерпевшая «уверенно» опознала. Кражи из двух квартир она совершала одна, ни в какой сговор ни с кем не вступала.

При осмотре изъятых из подъездов записей камер видеонаблюдения стало ясно, что в квартиры вместе с потерпевшими заходила не та девушка, на которую указывал мой клиент в первоначальных показаниях. В них входила третья обвиняемая, признававшая свою вину в обеих квартирных кражах. Несмотря на это, дело по обвинению, основанному во многом на первоначальном признании доверителя, было направлено в суд.

Судебное заседание

Вторая потерпевшая показывала, что не видела моего подзащитного ни в своей квартире, ни рядом с ней.

После того как по ходатайству гособвинителя были оглашены первоначальные «признательные показания» подсудимого, я обратила внимание на то, что допрос моего подзащитного с участием защитника по назначению продолжался всего 10 минут, что было указано в протоколе. При этом сам протокол допроса был достаточно объемным и содержал много информации. Вызванная в суд следователь пояснила, что допрос производился в течение длительного времени, и затруднилась ответить на вопрос, почему же в протоколе ею было указано другое время.

Противоречие я объяснила тем, что следователь попросту скопировал показания моего клиента, полученные после его фактического задержания оперативными работниками, применившими к нему соответствующие меры воздействия. Отсюда «признательные показания» не имели ничего общего с действительностью и не могли расцениваться как достоверное и допустимое доказательство.

С учетом позиции подзащитного я просила оправдать обвиняемого за недоказанностью участия в преступлениях. Гособвинитель считала вину подсудимых полностью доказанной и просила назначить моему доверителю наказание в виде трех лет лишения свободы в колонии.

Решение суда

Сообщение Дело о квартирных кражах появились сначала на Адвокат Анна Кацман.

В 2018 году я приняла поручение о защите молодого человека, которому вменялась кража, а затем — покушение на кражу имущества. Дело возбудили по заявлению потерпевшей. Мой подзащитный снял деньги с ее банковской карты. Следователь намеревался обратиться в суд с ходатайством об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. Незадолго до этого кража электронных денег с банковской карты была отнесена к категории тяжких преступлений (п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ). Я и мой подзащитный просили не применять к нему заключение под стражу. Подозреваемый впервые привлекался к уголовной ответственности, обещал являться по вызовам и не препятствовать следствию. В результате мерой пресечения была избрана подписка о невыезде. Во время нахождения под подпиской он пытался проникнуть в частный дом. Моего подзащитного арестовали по подозрению в покушении на кражу с проникновением в жилище.  

Мой клиент признавал свою вину по п.«г» ч.3 ст.158 и ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ  и раскаивался в содеянном. Он объяснил свое поведение увольнением с работы без выплаты заработной платы, тяжелым материальным положением. Поэтому, по его словам, он и решился пойти на нарушение закона. 

Суд первой инстанции

Дело № 1-775/2018 рассматривалось в Орехово-Зуевском городском суде. Защита просила о назначении минимально возможного наказания с учетом смягчающих обстоятельств. К ним относились полное признание подсудимого, наличие несовершеннолетнего ребенка, возмещение материального ущерба по одному  эпизоду и отсутствие ущерба по второму.  Суд первой инстанции приговорил подсудимого к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Кража и покушение на кражу личного имущества дорого обошлись осужденному. Конечно, на приговор повлияло и несоблюдение подписки о невыезде.

Я и мой клиент сочли приговор чрезмерно суровым. Так думали не только мы. После оглашения приговора ко мне подошла одна из потерпевших, владелица банковской карты. Она сказала, что, по ее мнению, подсудимого наказали слишком строго. Я  разъяснила, что потерпевшие вправе обжаловать приговор.

Обжалование дела

Мы (я и осужденный по делу) обжаловали приговор суда первой инстанции. Потерпевшая также подала апелляционную жалобу и просила смягчить наказание.  Квалификация действий подзащитного и его виновность не оспаривались. Основная проблема защиты заключалась в преодолении негативного отношения к подсудимому из-за повторно совершенного преступления. В придачу, молодой человек не захотел пояснить все причины своего поступка. К ним, в первую очередь, относились сложные отношения с членами семьи. Они помешали обратиться за помощью к близким в трудной ситуации. Для облегчения участи подсудимого до сведения суда были доведены все смягчающие обстоятельства. Но я не имела полномочий обнародовать толкнувшие на преступления причины личного характера.

Апелляционная инстанция (Мособлсуд, дело 22-1190/2019) согласилась с нашими доводами и смягчила решение Орехово-Зуевского городского суда. В результате срок снизился до 8 месяцев лишения свободы. Мой подзащитный освободился через 2 недели после рассмотрения дела. Был учтен срок нахождения под стражей до вступления приговора в силу из расчета 1,5 дня содержания под стражей к 1 дню лишения свободы. 

Сообщение Кража и покушение на кражу личного имущества появились сначала на Адвокат Анна Кацман.