Московский областной суд
Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-6841/2025
Обращение, иск
В 2023 году ко мне обратилась молодая женщина. Она рассказала, что бывший муж предъявил к ней иск о разделе имущества и бизнеса. Он крайне негативно воспринял развод и обещал при разделе имуществе оставить ее «ни с чем».Первоначально бывший супруг требовал 2 000 000 рублей – половину денежных средств из оборота бизнеса. В придачу, он просил исключить из совместного имущества и изъять у бывшей жены легковой «Мерседес», которым пользовалась обратившаяся. Свою просьбу он обосновывал тем, что деньги на машину были ему, якобы, подарены его матерью.
Ознакомившись с иском, я приняла поручение на представление интересов ответчицы. В ходе подготовки к иску выяснилось, что у сторон был совместный бизнес, в том числе, автоперевозки. Для перевозок использовались приобретенные в браке грузовые фургоны «Форд-Транзит» и «Пежо», о которых в иске бывшего мужа упомянуто не было. Эти автомобили были оформлены на истца. Что касается средств, то деньги, на которые он претендовал, были потрачены на нужды семьи и развитие бизнеса до прекращения совместных отношений. «Мерседес» был куплен на совместные деньги, и за время брака никаких средств на приобретение этой машины мать истца ему не дарила.
Возражения и встречный иск
Мной были составлены возражения на иск. В них было указано, что «Мерседес» был приобретен еще в 2017 году, а заключенный между матерью истца и истцом и датированный 2017 годом «Договор дарения денег на автомобиль» был фактически составлен уже после прекращения совместной жизни супругов, в 2023 году.Нами был предъявлен встречный иск о включении в состав совместного имущества двух автофургонов. Иск подразумевал, что раздел совместного имущества должен производиться следующим образом: «Мерседес» остается у моей подзащитной; с ее бывшего мужа взыскивается компенсация в размере половины разницы рыночной стоимости автофургонов «Форда» и «Пежо», остающихся у оппонента, и стоимости «Мерседеса».
Встречные возражения
На наш встречный иск были поданы возражения. В них бывший муж доверительницы ссылался на то, что с согласия жены он продал автофургоны «Форд» и «Пежо». Оппонент уверял, что сделки были заключены за год до предъявления нами встречного иска. К возражениям были приложены сомнительные договоры купли-продажи спорных автомобилей третьему лицу. Указанная в них цена была на порядок ниже рыночной стоимости обоих автофургонов. Деньги, как утверждал наш противник, были потрачены на отдых семьи. При этом, как и следовало ожидать, договоры купли-продажи были зарегистрированы в ГИБДД (ГАИ) только тогда, когда между сторонами возник спор о разделе совместного имущества, то есть, спустя почти год с дат, указанных в договорах.Мы подозревали, что оппонент воспользовался известной уловкой, к которой прибегают недобросовестные лица, пользующиеся тем, что, согласно п.1 ст.223 ГК РФ, право собственности на движимое имущество переходит к покупателю не с момента госрегистрации, как на недвижимость, а с момента передачи движимости, т. е., с даты в договоре купли-продажи. Соответственно договоры купли-продажи заключаются «задним числом», чтобы не включать их в состав имущества, подлежащего разделу.
Уточнение иска
Получив возражение оппонента, мы уточнили встречный иск; просили дополнительно признать обе сделки по продаже автофургонов мнимыми, заключенными только для вида и задним числом. Мы ходатайствовали о проведении экспертизы по рыночной оценке стоимости всех спорных автомобилей и экспертизы по давности составления «Договора дарения денег», представленного противником в копии. Мы также ссылались на то, что, будучи разумным человеком и матерью двоих совместных несовершеннолетних детей, моя доверительница никогда бы не согласилась на продажу автомобилей по бросовой цене. Нами были представлены документы, подтверждающие, что отдых, ради которого, по словам истца, были проданы автомобили, оплачивался из средств бизнеса.При обсуждении ходатайства о назначении экспертизы истец представил в суд «оригинал» «Договора дарения денег» на покупку «Мерседеса», датированный 2017 годом. Ознакомившись с этим документом, я убедилась, что его явно положили под тепловой пресс, то есть, использовалась еще одна уловка с целью сделать невозможным определение подлинной даты составления документа. В связи с этим по моему ходатайству перед экспертами был поставлен еще один вопрос: подвергался ли документ искусственному воздействию?
Результаты экспертизы
По делу были назначены все затребованные нами экспертизы. По экспертной оценке стоимость спорных «Форда» и «Пежо» оказалась в 7 раз выше цены, указанной в «Договорах купли-продажи». Что касается «Договора дарения денег» на приобретение «Мерседеса», то, как и ожидалось, эксперт не смог ответить на вопрос о фактической дате составления документа. В то же время было установлено, что «Договор» подвергался агрессивному тепловому и ультрафиолетовому воздействию, из-за чего и была утрачена возможность определения даты составления.Изменение исков
После получения экспертных заключений нами был изменен встречный иск. Мы учли установленную экспертами рыночную стоимость всех трех спорных автомобилей и просили взыскать с бывшего мужа разницу между рыночной стоимостью автофургонов «Форд» и Пежо» и стоимостью остающейся у моей доверительности «Мерседеса» в сумме 1 208 750 рублей.Наши оппоненты тоже изменили первоначальный иск. Истец продолжал настаивать на требовании об исключении «Мерседеса из общего имущества и изъятии его у ответчицы. Но вместо раздела средств на бизнес-счете моей подзащитной он просил разделить другое имущество: второй автофургон «Форд» и кроссовер «Хавал». Предлагалось оставить эти автомобили бывшей супруге и взыскать дополнительно с нее половину их рыночной стоимости в размере 2 785 000 рублей. Эти автомобили ранее были в лизинге у юрлица, учредителем которого была моя доверительница, а гендиректором — наш оппонент. Однако после прекращения совместной жизни «Хавал» был выкуплен третьим лицом. «Форд» же был выкуплен истцом по ходу судебного спора, точнее — во время нахождения дела на экспертизе, т. е., более чем через год после прекращения совместной жизни. Таким образом, оба автомобиля не являлись общим имуществом и не подлежали разделу.
На это мы ссылались в возражениях на уточненный встречный иск. Мы также ссылались за заключение эксперта о том, что «Договор о дарении денег» был подвергнут агрессивной тепловой и световой обработке, т. е., истец целенаправленно воздействовал на документ с целью невозможности определить подлинную дату его составления. Дополнительно мы указывали на то, что «Мерседес» находится в пользовании бывшей супруги и эксплуатируется в интересах детей, которых нужно возить к врачу, на дополнительные занятия, на отдых и т.п. Наш оппонент эти обстоятельства игнорировал и, помимо взыскания 2 785 000 рублей, просил изъять автомобиль у бывшей супруги.
Решение суда
Дело находилось в производстве суда первой инстанции более года. Наконец по нему было вынесено решение. Нашему оппоненту было отказано в иске об исключении «Мерседеса» из состава совместного имущества, передаче этого автомобиля истцу, включении в состав совместного имущества лизинговых автомобилей и взыскании половины их стоимости в сумме 2 785 000 с ответчицы. Нам было отказано в иске о признании сделок по продаже автофургонов «Форд» и «Пежо» мнимыми. В то же время при определении стоимости совместного имущества, подлежащего разделу, рыночная стоимость этих автомобилей судом была учтена. В собственности моей доверительницы был оставлен автомобиль «Мерседес-Бенц». С оппонента в пользу моей клиентки взыскана компенсация с учетом рыночной стоимости автомобиля «Мерседес», автофургонов «Форд» и «Пежо» в сумме 1 208 207 руб.Нам было принципиально важно оставить «Мерседес», взыскать с противника компенсацию рыночной стоимости «Форда» и «Пежо» и исключить из совместного имущества лизинговые автомобили. То есть, фактически наши требования были удовлетворены.
Апелляционная и кассационная жалобы
Противником была подана апелляционная жалоба в Московский областной суд. В ней он просил отменить решение суда первой инстанции с принятием нового решения и удовлетворением своего иска. Апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции в силе. Не согласившись с этим, ответчик подал кассационную жалобу. И только в мае 2025 года Первый кассационный суд общей юрисдикции, оставив без изменения ранее принятые судебные постановления, поставил точку в этом деле.На примере рассмотренного дела видно, что недобросовестные лица используют пробелы и несоответствия в законодательстве в своих целях и предъявляют в качестве доказательств сомнительные документы. Но суды все чаще воспринимают эти «доказательства» критически, расценивают их как злоупотребление правом, что в конечном счете срабатывает против самих «злоупотребителей».